Майли Сайрус, Марго Робби, Энн Хэтэуэй, Дженнифер Лоуренс — глядя на их последние выходы, мы видим безупречность, но все чаще ловим себя на мысли: «Где-то я это лицо уже видел». Почему в возрасте 30–40 лет индивидуальность актрис стирается, уступая место «золотому стандарту» Голливуда?
Диктатура тренда: техника против индивидуальности
Когда мы обсуждаем «новое лицо» Майли Сайрус или Линдси Лохан, мы видим результат работы определенных протоколов. Острые скулы, впалые щеки и «профиль Джоли» стали обязательным набором. Но почему это приводит к потере уникальности?
Сергей Круглик о причинах унификации: «Что касается унифицированного лица. В принципе, в вопросе уже заложен ответ, так как здесь важна и техника, и тренды, и запросы пациента, и давление индустрии, и визуальные стандарты — все это влияет на то, что происходит с нашими пациентами. Потому что если мы говорим о технике,то существуют очень востребованные, модные, я бы их назвал, протоколы омоложения, которые предполагают объемное моделирование. Плюс, конечно, фармацевтические компании, которые двигают нашу индустрию,безусловно, тоже влияют на эти технические особенности.
Контурная пластика задает изначальный базовый тренд. В Америке, допустим, очень много пациентов, которым была выполнена процедура липофилинга, пересадки жировой ткани, в очень раннем возрасте на лице и с целью восполнения объемов и восстановления регенераторного потенциала клеток. Мы сейчас эту методику липофилинга пересмотрели, не только мы, но и американские хирурги, и наши хирургические техники и тренды,они уже учитывают, что пациентом ранее была выполнена объемная коррекция с помощью жировой ткани. Мы сейчас на это прямо делаем большой акцент в России.
Эти объемные коррекции, конечно, приводят к тому, что меняется контур скул, меняются губы. Такая некая наполненность лица в моде, ее еще называют Baby Face. Это тренд такой общий, не только у пластических хирургов, но и у косметологов — все вместе занимаются формированием этого тренда».
Психология актрисы и «серый рынок»
Для Дженнифер Лоуренс или Эммы Стоун лицо — это капитал. Страх потерять востребованность в киноиндустрии заставляет звезд следовать за успешными примерами коллег, превращаясь в копии друг друга.
Сергей Круглик о механике спроса и влиянии медиа: «Конечно, как только появляется тренд и ты видишь у подружки похожую историю, то есть там увеличенные скулы, увеличенную проекцию углов Джоли, то это приводит к тому, что запросы пациентов начинают одновременно соответствовать тренду, усиливая их. И,соответственно, многие звезды, которые уже приходят не сохранить свою индивидуальность, а с четким запросом:«Хочу вот так, как у коллеги, как у того или иного известного персонажа». Поэтому без этого не бывает. И как только все собираются в одну, то есть методика, запрос со стороны пациента и запрос со стороны модницы,которая является лицом какого-то тренда и попадает на обложку издания, все это, конечно, приводит к тому, что спрос начинает расти во всей индустрии, и как следствие, мы видим, что пациенты уже сами приходят за конкретными изменениями.
Также эту тенденцию укрепляют доктора, которые, к сожалению, не думают об индивидуальности, просто соответствуют этому тренду как исполнители. Разумеется, не только доктора этим занимаются, они хотя бы понимает эстетическое восприятие целиком и гармонию лица, — этим грешат “врачи” без медицинского образования, которые выполняют эти процедуры, — я говорю о сером рынке. Эти люди, конечно, не глядя на общие пропорции лица, могут выполнить объемные коррекции, причем в больших объемах, вводя гиалуроновую кислоту. И сейчас мы видим, что появились уже специалисты, которые маневрируют жировой тканью, что запрещено законодательством.
И еще поддержкой всего этого являются, конечно, социальные сети и массмедиа, потому что их алгоритмы популяризируют очень узкие эталоны красоты. Это тоже такой важнейший вектор в направлении развития того, о чем мы с вами говорим».
Где проходит граница? Философия против радикальности
В 30-40 лет важно не «перекроить» лицо, а сохранить его баланс. На примере Энн Хэтэуэй и Марго Робби мы видим очень деликатную работу, но даже здесь есть риск перейти черту.
Сергей Круглик о превентивной пластике и технологиях будущего: «На самом деле границы проходят не в конкретной операции, а в философии подхода. Корректная превентивная пластика направлена на коррекцию возрастных изменений при сохранении баланса и уникальности черт лица. Потому что, на самом деле здесь важна не только техника, но и вектор направления ткани, натяжение тканей, вектор изменения и некий прогноз по комплексной терапии подходу к пациенту. Конечно, можно попробовать заранее с пациентом проговорить и оценить возможности пластической хирургии или объемной коррекции.
И соответственно, я в своей практике, перед каждым хирургическим вмешательством еще раз проговариваю с пациентом те изменения, которые необходимо совершить в момент операции. Мы прямо демонстрируем пациенту в зеркало непосредственно те изменения, которые будут, и с небольшой гиперкоррекцией я показываю эти изменения, то есть мы перемещаем ткани больше, чем нужно, для того чтобы пациент понял, что в раннем реабилитационном периоде это будет чрезмерная, избыточная коррекция, для того чтобы ткани вернулись на нормальный исходный уровень, на тот, на который мы планируем. Нам нужно их переместить чуть больше, чем необходимо.
К сожалению, каких-то трехмерных инструментов моделирования точных сейчас нет, но индустрия над этим работает, мы уже имеем эти инструменты для ринопластики и для объемной коррекции молочной железы. И сейчас все больше и больше ведется разработок, и мы в том числе ведем разработки, направленные на прогнозирование, манипуляции более точные с помощью искусственного интеллекта и 3D-визуализации. Есть такой продукт BestLook, он пока новый, пока не совсем из нашей индустрии, но мы эти технологии активно интегрируем в косметологию и пластическую хирургию.
И здесь, конечно, восприятие самого пациента, если он отказывается от этой логики сохранения, настраивая нас на радикальные изменения, конечно, это тревожный сигнал. И ключ в диалоге и в реалистичности ожиданий, потому что только договорившись можно получить гармонию и не получить какого-то, извините за выражение, фрика».
Проблема «одинаковых носов» и профессиональной насмотренности
Иногда актрисы становятся похожими просто потому, что их врачи привыкли работать по шаблону. Если хирург делает всем «идеальный нос» по одной схеме, уникальность исходника теряет смысл.
Сергей Круглик о специалистах-«шаблонниках» и важности опыта: «Есть ли определенные операции,которые чаще приводят к эффекту одинакового лица? Конечно, есть, потому что, допустим, есть специалисты,которые выполняют одно хирургическое вмешательство с одинаковым результатом у разных пациентов.Допустим, очень яркий пример — ринопластика. Есть специалисты, которые делают одинаковые носы. Из любого носа он получает одинаково ровно такой нос.
И здесь есть две такие глобальные парадигмы. Первое, что к нему обращаются те пациенты, которые теоретически хотят ровно такой же нос. Я часто привожу этот пример, когда ты приходишь в клинику в такую и видишь, что дедушка сидит с маленьким седловидным носом, бабушка сидит с маленьким седловидным носом, красивая девочка сидит с миниатюрным лицом и с таким же миниатюрным маленьким седловидным носом. И огромный мужчина с большим лицом, с таким же маленьким женским миниатюрным носом. Это глупо смотрится и приводит как раз к тому, что многие пациенты в погоне за таким же носом, они идут сначала за таким носом, потом за такими глазами к такому специалисту, который умеет делать ровно такие глаза, потом за такими же скулами к другому, к третьему специалисту. И в итоге собирает набор хирургических манипуляций, которые приводят к тому, что в ресторане сидят четыре девушки, а друг от друга их отличить может только профессионал, потому что между ними нет никакой разницы с точки зрения эстетики и пропорций лица. Потому что исходник может быть сопоставим и похожий, и как следствие, мы будем видеть такой же самый результат.
Когда речь идет об актрисах, там немножко другая история. Все-таки актрисы — это творческие личности,которые боятся упустить возраст, и боятся возрастных изменений, и иногда ложно трактуют, что их неудачи в актерской карьере могут быть связаны с их изменившейся внешностью. Здесь гораздо больше потенциально психологических проблем, которые приводят этих пациентов к нам, к пластическим хирургам.
Ну и еще раз повторюсь, что иногда бывает конкретная операция, которая приводит к конкретным последствиям и к конкретному результату, вне зависимости от того исходника, который к нам пришел. Поэтому каждый пластический хирург, который профессионал, который развивается, он просто обязан иметь определенную насмотренность. И речь идет не только о культурной какой-то насмотренности. Нужно читать книги, посещать выставки, обязательно смотреть за работами специалистов, критически оценивать свои работы на отдаленной перспективе, — а для этого нужно участвовать в конференциях для систематизации именно медицинского опыта,потому что можно прекрасно выкладывать отфотошопленные фотографии в запрещенную или любую другую социальную сеть и получать оттуда пациентопоток и никогда не смотреть на пациентов, которые выполнена неудачная с точки зрения пластики операция, с неудачными последствиями. Потому что систематический анализ того, что мы делаем, возможен только тогда, когда ты готовишься к докладу, к выступлению, конференции. И если хирург этим не занимается, если он не систематизирует свои отдаленные результаты и не видит этих ошибок,то он и не будет совершенствоваться, развиваться, будет работать по шаблону, как привык».
Анатомия голливудских перемен
Вместо того чтобы взрослеть красиво, современные дивы выбирают путь «усредненного совершенства». Это набор предсказуемых действий, который дает быстрый эффект на фото, но лишает лицо истории.
Сергей Круглик резюмирует: «Коротко оценить операции, которые были проведены у актрис. Виден стандартный набор хирургических манипуляций. Есть ринопластика, височный лифтинг, эндоскопический лифтинг, очень много объемной коррекции с помощью филлеров, с помощью жировой ткани».
.webp)
